"Чертой теперешнего и прежнего интеллектуализма является наклонность к духовному странствию. Наша мысль вечно бродит в далеких и прошлых мирах, скользя бездомной тенью у чужих порогов, у потухших домашних огней, у покинутых алтарей и заброшенных храмов. " (Павел Муратов) ⚜ ⚜ ⚜

Проект "Флоренция"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проект "Флоренция" » Поговорим о Флоренции и об искусстве » Выставка "Сокровища Нукуса" в Москве


Выставка "Сокровища Нукуса" в Москве

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

"Самое интересное в искусстве – личность художника, и если она оригинальна, я готов простить ему тысячи ошибок".
Сомерсет Моэм

Высказывание Моэма адресовано его любимым французским импрессионистам, но его можно отнести и к советским формалистам, живопись которых привезли в Москву из музея искусств Каракалпакстана имени Игоря Савицкого.
Расположенный в Узбекистане, в городе Нукус, этот музей неофициально называется «Лувр в пустыне». Я не знаю, существует ли у этого названия какое-то объяснение, кроме намёка на то, что нукусский музей такой же великий, как главный французский? Но, побывав на выставке, могу сказать, что зритель, знакомый с творчеством Гогена, Сезанна, Матисса, Моне, Дерена, Марке, непременно заметит французскость во всех картинах из музея в Нукусе. Не зря формалистам вменялся в вину тот факт, что они находились под влиянием чуждого французского искусства и увлекались формой в ущерб содержанию. Смешно, что формы (в классическом чётком понимании) у формалистов, как и у импрессионистов, как раз нет.

Как уже писала выше, устроители выставки в Пушкинском «размазали» её на два здания, главное и отдел частных коллекций. Вторая часть больше по количеству, но в главное здание попали самые интересные (по мнению устроителей) картины. Мы пошли туда, где больше. А 26 картин из главного здания оставили на потом.

Начинается выставка с двух довольно депрессивных картин Михаила Соколова.

http://s4.uploads.ru/0rqg7.jpg

http://s7.uploads.ru/tPq1s.jpg

http://s8.uploads.ru/rEHFJ.jpg

http://s6.uploads.ru/yFokA.jpg

По названиям не понятно, но вполне возможно, - это виды Москвы. Точнее определить пока не удалось.

Михаил Ксенофонтович Соколов родился 19 сентября 1885 г. в Ярославле. В 1904 году поступил в Строгановское училище. С 1907 года учился самостоятельно. В 1904—1907 годах работы Соколова экспонировались на выставках в Ярославле и Москве. В 1907—1909 годах служил матросом на кораблях Балтийского флота. В годы Первой мировой войны служил в Петрограде. В 1916—1917 годах участвовал в выставке «Мир искусства». С 1923 года жил в Москве. Преподавал в Московском училище памяти 1905 года. С 1934 года — член МОСХа. Своей мастерской не имел, работал там, где жил — в десятиметровой комнате коммунальной квартиры на Арбате. Михаил Соколов категорически не принимал соцреализма. И вместо спортсменок и трактористов писал рыцарей и прекрасных дам в шляпках и вуали, Пьеро и комедиантов. Арестован 26 октября 1938 года и приговорён к 7 годам исправительно-трудовых лагерей. Наказание отбывал на станции Тайга. Был досрочно освобождён из лагеря в 1943 году в связи с тяжёлым состоянием здоровья. После освобождения (с 1943 по 1947 год) жил в Рыбинске, преподавал рисование в местном Доме пионеров. Добиться снятия судимости и восстановления в МОСХе Соколову не удалось.
Умер 29 сентября 1947 года. Реабилитирован 26 июня 1958 года.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Соколов,_Михаил_Ксенофонтович

Михаила Соколова я запомнила по этой картине из Ярославского художественного музея.
Михаил Соколов, Женский портрет, 1931, Ярославский музей

http://s4.uploads.ru/9Zlye.jpg

На портрете изображена вторая жена художника Марина Ивановна Баскакова. Она была знатного происхождения. В интернете много написано про то, что Марина говорила, будто своего первого мужа она могла среди ночи послать за апельсинами, тот одевался и шёл. У Соколова же денег никогда не было, но он умел увлечь своих женщин собой и своими идеями (был женат трижды). Несмотря на то, что брак с Баскаковой распался в 1935 году, она продолжала заботиться о Соколове, и даже переписывалась с его новой возлюбленной художницей Надеждой Васильевной Розановой (дочь философа Василия Розанова).
Когда в 1938 году Соколова арестовали и отправили в лагерь в Тайгу, Розанова с Баскаковой пытались, если не облегчить его лагерное существование, то хотя бы поддержать тонкую ниточку связи с цивилизованным миром.

Письма Соколова, которые он писал из лагеря Розановой, есть в интернете.
Приведу здесь некоторые из них.

11 октября 1939. Мой дорогой, дорогой друг! Так много прошло времени от моего последнего письма ― больше года, и так много изменений в моей судьбе, увы, в худшую сторону … Тяжелый год был для меня. Сейчас я нахожусь в больничном бараке ― болен. Изменило сердце. В результате сердечные припадки и сильные отеки ног ― к тому же острое малокровие привело к общему упадку сил. В моем положении это никуда негодно. К тому же не имею необходимых вещей: нет ни теплого пальто, никаких перчаток, теплых носок, крепких ботинок, фуфайки, ― а скоро предстоит сибирская зима. Денег также нет, поэтому ничего не могу купить, а мне при моем состоянии необходимы жиры. Поэтому каждая копейка и какой-нибудь клочок свиного сала представляет большую ценность. Вот Вам общая картина моего положения.

29 октября 1939. Ст. Тайга. … Как печальна судьба моя! Я нашел решение живописных задач, которые смогу осуществить только я, и вдруг катастрофа, и всё должно умереть со мною.

27 января-3 февраля 1940.… Я всеми силами хочу схватиться за Вашу «веру в мое будущее», но чувствую, что руки опускаются, ― нет у меня веры, обмануться хотя бы на минуту. Ведь Вы не знаете того, что, чтобы выжить такую жизнь, в какой я нахожусь, ― нужно быть таким же откровенно обнажённым в борьбе за жизнь, как бывает при гибели корабля, когда всякий спасает только себя. И если рядом у гибнущего кто-то увидит спасительный обломок, ― он отнимет его и не обратит внимания на то, что тот, у кого он отнял, ― пошел ко дну. Здесь никому нет дела до другого, и, если существует «дружба», то она основана на «интересе». Этика здесь ― самый беспощадный враг. А вы знаете почти всю мою жизнь и знаете мое отношение к вопросам этики. Изменить здесь я ничего не могу и не хочу, ― вот от чего мне во много раз труднее, чем другим. И результат этого налицо. Не о таком конце мечтал я, не о таком конце думал! … Но знаю такова моя судьба, более страшная, чем судьба Ван Гога. Он всё-таки сделал что-то, и это «что-то» осталось и стало вечным. У меня же ничего нет, а то, что есть, ― совсем не то, что я мечтал сделать. И уже приступил к этому «деланию», но мне не дали сделать и одного шага. Вот откуда моя боль, моё отчаяние… Представьте мысленно, хотя на секунду, себя на моем месте, ― и Вы познаете весь ужас моего отчаяния. Вы не впервые мне говорите, что «страдание тоже дар и, может быть, ценнейший». Я не возражаю, что страдание очищает, обогащает, но, поверьте, только не такое, как моё. Моё всё покрывает мраком, ведёт к смерти, а не к жизни. Не браните, не упрекайте меня за слабость…

7 марта 1940. … Из больницы я вышел уже более трех недель. Живу в бараке инвалидов. Большинство старше меня. Люди совершенно мне далёкие, но с этим нужно мириться. За свой 16-ти месячный путь я видел такое разнообразие лиц всяческого возраста, такую обнаженность человека, что познал его больше, чем за всю жизнь. И скажу Вам, самое страшное ― это человек.
Чувствую, что теряю последние силы. Мне трудно «носить» самого себя. Такая слабость…. Здесь я в продолжение целых суток слышу разговоры только на темы, не поднимающиеся выше «еды» и пр. Как будто и в природе нет ничего иного. Мысль творческая отсутствует совершенно. Такова среда, в которой я вынужден изживать свои дни. Иногда и сам чувствуешь, что тупеешь всё больше и больше. Это тоже страшно…. Поэтому прошу, пишите, как только сможете, больше и чаще. Духовная пища мне не менее необходима, она тоже хлеб насущный.

28-30 апреля 1940. Тайга. … Вчера и сегодня ходил на работу ― носили шайки и кадки на станцию (она в 2-2,5 км). И мне по дороге удалось сорвать первые весенние цветы ― прямо из-под снега. И это первые цветы, которые я за всё время «отсутствия» держал в руках. Посылаю их Вам, они очень нежны, но мне так хочется послать Вам что-нибудь из местной флоры. Удалось увидеть маленького животного вроде (?) белки ― бурундука с полосатой спинкой. Это мое первое соприкосновение с сибирской природой.


Соколов и Розанова поженились в 1947 году. В том же году Соколов умер.

Но вернёмся на выставку.
В том же зале, рядом с депрессивными картинами Соколова, я заметила этот портрет.

http://sa.uploads.ru/I8sx1.jpg

http://s4.uploads.ru/5NwJB.jpg

Эту художницу я не знала, но девушка в шляпке с лицом Пьеро указывала, что Софронова испытала влияние Соколова. И она тоже. :)
Так и оказалось. Из биографии художницы:
В 1919-20 преподаёт живопись и рисунок в школах Орла и Орловской губернии, в 1920-21 – в Государственных свободных художественных мастерских в Твери вместе с М. К. Соколовым (1885—1947), ее творческим единомышленником и другом.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Софронова,_Антонина_Фёдоровна

Продолжение следует. Дальше пойдут совсем незнакомые мне художники, нужно найти время, чтобы почитать о них.

0

2

Leggy написал(а):

Расположенный в Узбекистане, в городе Нукус, этот музей неофициально называется «Лувр в пустыне». Я не знаю, существует ли у этого названия какое-то объяснение, кроме намёка на то, что нукусский музей такой же великий, как главный французский? Но, побывав на выставке, могу сказать, что зритель, знакомый с творчеством Гогена, Сезанна, Матисса, Моне, Дерена, Марке, непременно заметит французскость во всех картинах из музея в Нукусе.

Почему Лувр, а не д'Орсе? Наверное, так звучнее :yep:

Leggy написал(а):

Письма Соколова, которые он писал из лагеря Розановой, есть в интернете.
Приведу здесь некоторые из них

Письма из больницы очень пессимистичные и печальные. И депрессивные - да. Так написать мог только сломленный человек, который потерял всякую надежду. Наверное, не все надо рассказывать своим близким, особенно женщинам. После выздоровления художник постепенно немного оживает. А были какие-то картины последних лет жизни?

Leggy написал(а):

В том же зале, рядом с депрессивными картинами Соколова, я заметила этот портрет.

Девушка симпатичная, но лицо ее искажено печально-тревожными эмоциями.

0

3

Micktrik написал(а):

Почему Лувр, а не д'Орсе? Наверное, так звучнее :yep:


Я так же подумала, вернее было бы сравнить нукусский музей с д'Орсе, но имя нарицательное - Лувр.

Micktrik написал(а):

Письма из больницы очень пессимистичные и печальные. И депрессивные - да. Так написать мог только сломленный человек, который потерял всякую надежду. Наверное, не все надо рассказывать своим близким, особенно женщинам. После выздоровления художник постепенно немного оживает.


Вначале подумала так же - близких и любимых следует беречь от переживательной информации. А потом прочитала, что Соколов всегда был бедным, но гордым, и позволял себе принять помощь только от любящих его (и любимых им) женщин. В лагере Соколов остро нуждался в помощи, материальной и духовной, и был вынужден просить и принимать её. А Розанова тем самым получила возможность поддерживать возлюбленного, спасать его. Не только словами (письмами), но и посылками. Она отправляла ему всё, в чём он нуждался, о чём писал: книги, одежду, жиры. Материнская заботливость - потребность любой женщины, и очень часто эта заботливость распространяется не только на детей, но и на любимых мужчин. С другой стороны - перед матерью мужчине не стыдно выказать свою слабость. Наверное, так же и перед женщиной, которой он доверяет.

Micktrik написал(а):

А были какие-то картины последних лет жизни?


Знаю, что он написал серию мёртвых птиц.

«Мертвая птица»
1946.
Холст, масло. 45х57

http://sf.uploads.ru/T3UhY.jpg

Трагическая судьба Михаила Соколова задевает за живое. Другие художники тоже интересные, постараюсь написать о некоторых. На выставку в Пушкинском, конечно, идти стоит. Только лучше идти подготовленными, ну, это всегда так.

0


Вы здесь » Проект "Флоренция" » Поговорим о Флоренции и об искусстве » Выставка "Сокровища Нукуса" в Москве